Виктор Красильщиков: «Проблема модернизации перед Россией стоит остро»

— На мой взгляд, когда говорят о российских проблемах, недооценивают то, что называется мировым контекстом развития. Между тем, он имел большое значение для нашей истории. В первую очередь, это имперская модель модернизации.

Первый пример — это, безусловно, петровские реформы. Империя должна была уметь вести оборонительные войны и одновременно поддерживать свою собственную экспансию. Однако ресурсы для этого выкачивали из сельского хозяйства — из деревни, что вело к консервации внутренней периферии, а это являлось непреодолимым препятствием для дальнейшей модернизации.

В прошлом году, как известно, прошел юбилей Великой Октябрьской революции. Я считаю, что она дала трудящимся стран Запада гораздо больше, чем русским, как в материальном плане, так и с точки зрения политических прав. Правящие классы в западных странах сделали правильные выводы из того, что произошло в России, и решили, что лучше провести своевременные реформы, чем доводить дело до социального взрыва. Тем не менее, на мой взгляд, Октябрьская революция открыла процесс озападнивания, модернизации.

На данный момент громкие попытки модернизации потребовали бы демонтировать экономическую и политическую систему России. Очень часто говорят, что сейчас в условиях обострения отношений между нашей страной и Западом (прежде всего, США) возникла новая холодная война. Да, так действительно кажется, но это только чисто внешнее совпадение с той холодной войной, которая началась после Второй мировой.

Нынешний спор России с Западом — это не спор между двумя моделями прогресса, а спор архаики, реакции с новой моделью развития. Кстати, все, что есть в России полезного, то, чем мы можем по праву гордиться, так или иначе связано с европейской культурой: вся великая русская литература, музыка, изобразительное искусство, русская наука, включая, например, геометрию Лобачевского, — это результат взаимодействия России с Западом и пусть усеченной, однобокой, но все же ее модернизации.

Вопрос модернизации стоит на повестке дня у нас в стране, я считаю, очень остро. И, к сожалению, правильные призывы не подкрепляются реальными делами. Если что-то хорошее предпринимают, то это носит изолированный характер в отдельных крупных городах.

Проблема модернизации — проблема субъекта, того, кто ею в итоге займется. Хочу подчеркнуть, что для осуществления даже самой скромной модернизации нам понадобится очень серьезный авторитарный режим. И когда у нас ссылаются на опыт Китая, то забывают о том, что там все-таки другой авторитаризм. Одно из принципиальных отличий модернизаторского авторитаризма — это создание независимой судебной системы и выстраивание системы поведенческих и правовых институтов. Если мы так и не приступим к модернизации, то, по моему глубокому мнению, Российская Федерация исчезнет с политической карты мира. Или же нашей модернизацией займутся другие, но, разумеется, исключительно в своих интересах.

— В развитых странах начинается новый этап научно-технологической революции, который там называют четвертой индустриальной, но лично мне этот термин не очень нравится. Речь идет о принципиально новых технологиях, вытеснении человека из процесса производства и автоматизации. Совершенно ясно, что лидерство США — экономическое и технологическое — сохранится в ближайшие десятилетия. Такого доминирования, какое произошло в середине XX века, конечно, не будет — сейчас все-таки научно-технологические достижения распространяются очень быстро.

Недавно у нас в институте проходила международная конференция, посвященная новым технологиям. Там я узнал, что, согласно последним прогнозам, автомобильный транспорт, основанный на двигателях внутреннего сгорания, никуда не исчезнет. Но к 2035–2040 годам он будет составлять примерно 45–50% парка всех автомашин. Также сообщили о росте инвестиций в генерацию энергии из возобновляемых источников. Стоит подчеркнуть, что все перечисленное сопровождается усилением имущественного неравенства доходов. Своего рода исключением из этой тенденции стали тренды, наблюдавшиеся в странах Латинской Америки.

Кроме того, на слуху китайский глобальный проект, который пока только намечен, и его черты неясны, но он способен привести Россию и, в частности, Сибирь к очень серьезным последствиям.